Рассказы медосмотр в армии

Хедрон заговорил с излишней торопливостью: - Какая странная транспортная система. Она принимает одновременно всего человек сто - значит, они не рассчитывали на большое движение.

И зачем они пошли на все эти трудности, закапываясь в Землю, когда небеса все еще были открыты. Может быть, Пришельцы не разрешали им даже летать - хотя мне что-то не верится. Или все это построили в переходный период, когда люди еще путешествовали, но не желали вспоминать о космосе. Они могли перемещаться из города в город, никогда не видя неба и звезд, - он нервно хихикнул. - В одном я уверен, Элвин. Когда Лис существовал, он был очень похож на Диаспар. Все города должны быть, в сущности, одинаковы.

Ничего удивительного, что люди в конце концов ушли из остальных городов и объединились в Диаспаре. Ведь им достаточно было одного-единственного города. Элвин едва слушал. Он был занят изучением длинного снаряда, пытаясь найти вход. Если машина управлялась мысленным или словесным кодовым приказом, он, вероятно, никогда не сможет заставить ее подчиниться, и она останется сводящей с ума загадкой до конца его дней. Бесшумно открывающаяся дверь оказалась для Элвина полной неожиданностью.

Без звука, без какого-либо предупреждения часть стенки просто исчезла из виду, и красиво оформленная кабина открылась его глазам.

Секунды уносились прочь. Семь Солнц сверкали на экране. Звука не было - только внезапный, вызвавший легкое помутнение зрения головокружительный рывок - и Земля исчезла, будто гигантская рука смела ее прочь. Они были в космосе одни, наедине со звездами и странно съежившимся Солнцем. Да, Земля пропала, словно ее никогда и не существовало во Вселенной. Снова последовал рывок - и возник едва слышный шелест, точно генераторы впервые выбросили ощутимую долю своей мощи.

На миг показалось, что ничего особенного не произошло; но затем Элвин сообразил, что Солнце также исчезло, а звезды медленно ползут мимо корабля.

Было уже очень поздно, когда он закончил свой рассказ, и он испытывал такую усталость, что хоть с ног вались, Напряжение и все треволнения долгого дня наконец сказались, и совершенно неожиданно для себя Олвин уснул.

Раздалось кратчайшее из кратких предупреждение: на какое-то мгновение в корабле завибрировала глубокая, колокольного тона нота. Олвин стиснул подлокотники кресла -- движение это было достаточно бессмысленным. И снова взорвались жизнью гигантские генераторы, и с внезапностью, которая почти ослепила, на небе появились все его звезды. Корабль снова выпал в пространство, снова появился во Вселенной солнц и планет, в естественном мире, где ничто не может двигаться быстрее света.

Они оказались уже внутри системы Семи Солнц -- огромное кольцо разноцветных шаров теперь явно доминировало в черноте космоса. Но разве можно было назвать это чернотой. Звезды, которые были им знакомы, все привычные созвездия куда-то пропали. А Млечный Путь теперь уже не рисовался слабой полоской тумана на одной стороне небосвода. Он гордо пролегал теперь в самом центре Мироздания, и широкое его полотно делило Вселенную надвое.

Со стороны Олвина это было не просто благоразумие. Он был еще слишком погружен в свои думы об увиденном, был еще слишком опьянен успехом, чтобы поддержать какой-либо более или менее содержательный разговор.

Джизираку пришлось призвать на помощь все свое терпение и только надеяться, что Олвин наконец выйдет из транса.

Улицы Диаспара купались в свете, но после сияния машинного города он казался бледным и каким-то даже беспомощным. Олвин едва замечал окружающее. Он не обращал теперь ровно никакого внимания на знакомую красоту огромных башен, проплывающих мимо, и на любопытствующие взгляды своих сограждан.

Как странно, думалось ему, что все, что с ним произошло, подвело его к этому вот моменту. С тех пор как он повстречал Хедрона, события, казалось, развивались автоматически и вели к какой-то предопределенной цели.

С этого холма Хилвар показал ему водопад, с его вершины они видели световую вспышку, завлекшую их в Шалмирану. Интересно, что делает Хилвар. И встретятся ли они. Вдруг ему показалось, что такая встреча была бы очень важной.

Он был подавлен поражением -- даже если и не до конца представлял себе цель, и которой стремился. Им была упущена -- и вряд ли теперь она повторится -- ошеломляющая возможность. Он печально глядел на озеро, и прошло довольно продолжительное время, прежде чем его сознание восприняло какой-то сигнал извне -- это, оказывается, Хилвар что-то нашептывал ему в ухо: -- Слушай, Олвин, мне кажется, что в этом споре ты выиграл.

Олвин стремительно обернулся. Робот, который до сего момента праздно висел в воздухе, не приближаясь к ним больше чем на два десятка футов, оказывается, беззвучно переместился и теперь парил что-нибудь в ярде у него над головой.

Неподвижные глаза, полем зрения которых была, по-видимому, вся передняя полусфера,ничем не выдавали, на что направлен его интерес. Но Олвин не сомневался -- почти не сомневался, -- что внимание робота сосредоточено теперь именно на. Робот ждал его следующего шага.



Авторизация
Вход